NEWS

РОЛЕВАЯ ЗАКРЫТА
Спасибо, что были с нами.


BANNERS
ADMINS
watching you, man

LINKS
сюжет население карта f.a.q. правила роли занятые внешности занятость населения квесты и запись список npc магазин артефактов шаблон анкеты акция #1 акция #2
Вверх страницы
Вниз страницы

GRAVEBAY

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GRAVEBAY » ADVENTURE STORIES » [20.06.2020] Чаща


[20.06.2020] Чаща

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

USER
с кем

DATE
когда

PLACE
где

DESCRIPTION
что происходит

http://forumfiles.ru/files/0016/4a/7b/94066.png


http://savepic.net/7203030.jpg


20.06
2020

Grave Forest

Помимо листьев в лесу можно найти кое-что интересное... И в один прекрасный день заблудшим в лес путникам улыбнется удача, заведя их к одной подозрительной поляне, где, как кажется, что-то не так.

0

2

Это был ее выходной, черт возьми! Первый за две недели, две гребаные недели непрерывной работы в осточертевшем магазине, с осточертевшими покупателями среди осточертевших товаров. Порой ей хотелось приколошматить рядом с главной дверью знак, что жирным американцам, соблюдающим диету из бургеров, утопленных в соусе, вход категорически запрещен, как и их сопливым невоспитанным личинкам. Несколько дней назад прелестное чадо из подобной семейки уродцев, носившееся по всему магазину со своей пластиковой саблей между узких товарных рядов, сбило с полки китайскую фарфоровую вазу хрен-знает-какого-периода-но-это-и-не-важно, потому что она стоит триста чертовых баксов! А когда Урсула, единственный на то время представитель власти в магазине (было обеденное время) предъявила им чек, папаша-бегемот мгновенно покраснел, будто превратился в рака, брошенного в кипяток, затрясся (Урсула было испугалась, что либо у него сейчас случится сердечный приступ, либо он оборотень и превратится в дракона или, скорее, огромного борова), а затем начал изрыгать слюну с таким поросячьим визгом, что Ури только диву давалась, заглядывала ему в широко раскрытую пасть и следила за тем, чтобы он не подавился собственным языком. Вы, наверное, подумали, что мистер Гиппопотам отвешивал словесные оплеухи непокорному ребенку? Но нет, непокорным ребенком, к своему удивлению (а на самом деле не очень удивлению, с ней это случалось не в первый раз, как и с любым продавцом планеты) оказалась сама Урсула, а если быть точнее, то – цитата со слов папаши-бегемота – мерзким хитрым продавцом-коммунистом, которому не под силу еще обдурить честного американца, и знаю я вас, чертовых молокососов, сами ставите свои вазы как попало, а потом пытаетесь свалить вину на простой народ, а я, между прочим, налоги плачу, и я не позволю, слышите, не позволю…..! – примерно на этом моменте Урсула перестала наблюдать за ментальным и физическим здоровьем пациента, так как теперь ей было необходимо следить за самой собой. Контролировать собственные сфинктеры, чтобы не выплеснуть полупереваренный завтрак с кусочками чего-нибудь еще прямо на пыльные туфли истеричного покупателя. Слава богу, обед закончился, прибежал старший и принял часть удара на себя. Слава богу, Урсула еще несколько часов пребывала в состоянии полнейшей прострации, поэтому ей дали целых два дня выходных подряд.
И сегодня была уже середина первого. И знаете, что она делала сейчас? Нет, не валялась дома на кровати и даже не в прохладной ванне, и даже не читала книги в каком-нибудь глубоком кресле, и не склонялась над душистыми блинчиками в кафе «Последний завтрак», не выбирала комиксы в «Мире», а в парикмахерской ее и подавно не видели уже более нескольких месяцев. Нет, Урсула стояла под широким тенистым деревом, опершись о него крепко сжатым кулаком; стояла, чуть подогнув колени, тяжело дыша, незаметно покачиваясь из стороны в сторону. Ставлю доллар на то, что вы, верно, подумаете, будто она увидела какого-нибудь крайне редкого червя вроде Driloleirus americanus, что привело ее, знатного ботаника-юнната, в состояние сильнейшего возбуждения, заставило гипервентилировать и вообще чуть было не потерять сознание. Знаете что? Вы должны мне доллар.
Все было намного проще, и сейчас я расскажу вам, как именно. Сегодня утром, совершая свой привычный моцион, Урсула наткнулась на вагончик с мороженым. Ее кишки буркнули в предупреждающем жесте, что, мол, только попробуй, мы у тебя в узел завяжемся, но мозг посылал картинки более яркие, сочные и приятные. Поэтому она не смогла устоять перед шариком шоколадного, шариком сливочного амарено и толстым вафельным рожком.
После всего этого удовольствия, оставшегося маленькими следами вокруг рта, она успела еще минут пятнадцать пошататься по солнечным улицам города. Потом начались боли.
Возвращаться домой и обнимать унитаз не было никакого желания. Урсула решила, что потерпит, что у нее и не такое бывало, особенно после того огромного, сочащегося жиром, свиного стейка в баре и бутылки водки, и она сильная девочка, и справится, и вообще у нее какой никакой отдых, и она будет отдыхать до тех пор, пока не сдохнет.
Полускрюченная, обляпав все стены в округе, она дотопала до кромки леса. Как это случилось, что ее сюда привело – Урсуле это неизвестно. Просто под этим деревом, где мы с вами нашли ее, жидкая разноцветная кашица, бывшая некогда мороженным в рожке, покинула наконец ее пищеварительный тракт и вернулась к матушке-земле. А Урсула, утирая испарину со лба, устало прислонилась к старой, морщинистой коре дерева, и немигающим, пристальным взглядом уставилась в темную чащу.

+2

3

Бьёрг проснулась с криком и следами пота на лбу. На лице – неимоверная усталось и боль, губы обветрились и саднили кровоподтеками. Было уже начало первого и точнее будет сказать, что девушка восстала из мертвых. Вчера она вылакала столько, что без снов спала почти восемь часов. Восемь сладких часов, в течение которых её воспаленное сознание не генерировало никаких картин. В настоящем состоянии Хана не выдержала бы даже светящегося радугой единорога – хотелось лишь темноты и тишины, но солнце било в красные глаза сквозь не до конца закрытые шторы. Тошнота одолевала даже в положении лежа. Хотелось воды и покурить, но сигареты остались в джинсах, а те – у двери на полу. Это единственная деталь гардероба девушки, которую было видно из её положения, не двигаясь. Хана начала пить  еще вчера на работе под конец смены, а потом шаталась с бутылкой по улице и долго лежала на парковке мотеля. Галлюцинации от алкоголя не проходили, а при умеренном употреблении только усиливались, но, с другой стороны, в состоянии опьянения они волновали намного меньше, что не могло не радовать. Вчера Хана просто сорвалась, иногда такое случается со всеми. Она так и кричала: «я же не железная!».  И плакала. Впервые за долгое время.
Блондинка поморщилась, пытаясь отогнать свои мысли. Попытки встать больно отозвались сильным головокружением. Она упала под тяжестью тела и состояния, пружины дешевой кровати впились в нежное тело, которое багровело во многих местах от ссадин, полученных этой ночью. На боку расцветал синяк размером с абрикос – его намяло горлышко бутылки недопитого виски. Удачно. Девушка отвинтила пробку и хлебнула прямо с горла. Теплый алкоголь плавил язык и горло, от похмелья становилось жарко и сложно дышать. Одним усилием Бьёргхилл подхватила бутылку, встала с нагретого места, за штанину подняла с пола джинсы и не без потерь ввалилась в крохотную ванную. Включила холодную воду и села на пол душевой кабины, трясущимися руками закурила, после чего отхлебнула еще. Сигарета темнела от мелких брызг, а вскоре угасла под крупной каплей. А норвежка оживала. Ей понадобился еще час, чтобы прийти в себя.
В комнате ужасно пахнет. И у девушки выходной. Два случайных совпадения толкают на мысль выбраться из этой дыры. Бьёрг закидывает вещи в рюкзак, оставляю по всему полу мокрые следы, а местами и крохотные лужицы, если задерживается где-то чуть дольше. Она так и не вытерлась после душа. Волосы облепили лицо и прилипли к спине. Они тяжелые и пахнут табаком даже после шампуня. Она надевает одежду на мокрое тело. Серые джинсовые шорты, майка-алкоголичка, из-под которой видно розовый бюстгальтер, красные кеды. Мятый пиджак отправляется в портфель, за ним сигареты (и еще две пачки из заначки) и фляжка с перелитыми остатками виски. Для приличия – маленькая бутылка воды.
На солнце волосы высыхают довольно быстро, хотя Хана всеми правдами и неправдами этого самого солнца избегает. Она ненавидит жару, плохо её переносит физически и эстетически. И когда кажется, что хуже ей уже быть не может – погода торопится доказать обратное.  Вдоволь насладившись человеческим обществом и цивилизацией за долгие часы своей работы, Бьёрг сворачивает в сторону леса, макушки которого виднелись из окна её номера.
Сивертсен не лучшим образом ориентировалась в пространстве, а потому не собиралась заходить в самую глушь, в самую чащу. Ей казалось, что она шла по кромке, двигаясь не вперед, а скорее в сторону, не отдаляясь от города, но вскоре стало тихо, чаща смыкалась за ней. Хруст сухих веток трещал как раскаты грома. Бьёрг нервно закурила, и тем не менее, большая её часть знала, что она не заблудилась. Наслаждаться красотами и пейзажами стало проблематично. Если сильно расслабиться – навязчивая мысль об отсутствии понимания своего местоположения сожрет норвежку с потрохами. Окурок был надежно потушен о ствол дерева и похоронен в пожухлой листве. За ним проскрипела пробка фляжки, снова чиркнула зажигалка. Бьёрг уже решила развернуться назад и навсегда прекратить подобные прогулки, как услышала истошные звуки. Как по пятницам из гостевого туалета в баре ближе к закрытию.  Это было отвратительно, но невольно блондинка повернула голову в сторону звука. Может, увидь девушка пропитого мужлана в обносках – она бы прошла мимо, или бы пробежала в противоположном направлении, стараясь создать как можно меньше шума. Однако, силуэт был женским, а при более внимательном рассмотрении угадывался кто-то знакомый. Возможно, Сивертсен видела эту девушку в последнее время. И скорее всего в баре, потому что другие места Бьёрг практически не посещает. На скорую руку взвесив все за и против, решила подойти и убедиться все в порядке.
И не зря. Девушка выглядела так, будто пила всю ночь вместе с Бьёрг, но при этом не спала и не умывалась. Ну или выглядела так первые мгновения после «очищения».
- Ты как, живая? – глупый вопрос, конечно. Очевидно же, что живая, просто чувствует себя отвратительно.
Порывшись в рюкзаке, протянула девушке бутылку воды, взятую скорее чтобы запивать содержимое нагретой солнцем фляжки, нежели ради такого случая. Немного подумав, сделала еще один небольшой глоток. На жаре вполне себе сносный напиток превратился в отвратительное пойло. В один момент стало совсем мерзко. Бьёрг выглядела не лучше, чем девушка, оставившая свой завтрак, обед или что там (смотреть-то особо не хочется!) на траве под деревом. Было как-то слишком сыро, даже для такой погоды. Блондинка едва ли не кожей чувствовала, как испаряла влагу земля.
- Здесь душно, дышать нечем. Нужно более открытое пространство, - многозначно протянула Бьёрг, озираясь по сторонам. В этот момент она чувствовала себя ответственной, что ли. Раз заметила «бедную пташку в такой тяжелой жизненной ситуации». Сивертсен мотала головой из стороны в сторону, пока не заметила просвет между деревьев – ну не чудо ли! Потянув за рукав девушку, чью внешность пока так и не удалось мысленно идентифицировать,  норвежка с уверенностью двинулась в сторону едва заметной части леса. – Кажется, там просвет, а может и поляна. Или просто деревьев меньше. Идем!
Очередной окурок был раздавлен под закоптившейся белой подошвой.

Отредактировано Bjorghill Sivertsen (22-08-2015 22:01:10)

+1

4

Стоило девушкам выйти на поляну, как их взору предстал небольшой деревянный домик со скромным садом вокруг и альпийской горкой прямо рядом со входом во двор. Подобное могло бы вызвать недоумение, если кто-то из гостей поляны не знал о том, что живет тут местный лесник, которого знает чуть ли не весь город. В саде царила тишина, зато из дома слышался шум, словно там кто-то что-то готовил. Сомнений не оставалось, лесник колдовал над чем-то у себя дома, возможно - над обедом, возможно - над каким-нибудь зельем. Слухов о том, что мужчина на самом деле ведун ходило множество, но никто так и не подтвердил свои догадки, и, возможно, именно забредшие на поляну гостью должны были стать первооткрывателями в этом деле.

http://forumfiles.ru/files/0016/4a/7b/31193.png

ЛАЙНЕЛ ВУДМЕН
ведун? проклятый?

Хороший лесничий, доброжелательный хозяин и просто отличный парень.

Появление гостей на поляне, впрочем, не укрылось от слуха Лайнела. Стоило девушкам ступить чуть ближе к дому, как внутри раздались тяжелые шаги, а после этого на пороге появился он - покрытый неизвестной красной жидкостью и страшно сверкающий глазами лесник, вида которого, наверное, не испугается разве что слепой, потому что не увидит. В руке у Лайнела был зажат некий предмет, похожий на рукоятку от ножа, но стоило ему перевернуть эту штуку, как оказалось, что это кисть. Добродушно рассмеявшись, Лайнел дружелюбно помахал девушкам рукой.

- Приветствую! - он начал озираться по сторонам, словно ожидал, что увидит тут кого-нибудь еще, кроме этих двух. - Не ожидал, что сюда кто-то придет, в последнее время в лесу мало кто появляется... Говорят, что тут мертвые дети плачут, но это все глупости, я сам видел, что это стая диких уток пытается выманить у меня лишний кусок хлеба.

Он озадаченно посмотрел на одну из девушек.

- Вы выглядите плохо, вам помочь? - осторожно поинтересовался он.

0

5

Единственное, чего ей хотелось сейчас, это поддаться слабости, душной ватой окутавшей тело, упасть в лужу собственной же полупереваренной блевотины и, самое желательное, сдохнуть. Обычно так все и происходило в подобные моменты, с разницей лишь в том, что рвало ее в своем до блеска начищенном туалете, а падала она с колен на белый холодный кафель, уж никак не в кучу гнилых листьев, перемешанных  с приличной долей грязи.
Единственное, что остановило ее от того, что хотелось сейчас, это голос девушки. Урсула вздрогнула от неожиданности, мускулы разом напряглись, отчего она издала едва слышный полу стон, и, видимо, лишь это спасло ее от падения.
Обычно, когда ей становилось плохо на улице, среди людей, ее предпочитали обходить стороной. Она свободно корчилась где-нибудь в переулке, над мусорным баком, за углом, а порой даже и посреди тротуара, но всего лишь один-два раза кто-то особо сердобольный поинтересовался, все ли с ней в порядке и не нужна ли ей помощь. А однажды некая весьма светски выглядящая дамочка резко подпрыгнула к ней, наклонилась, прошипела в ухо «вот что получаешь, когда беременеешь от всяких ублюдков; учись пользоваться презервативом, детка!» и так же прытко ускакала. Урсула тогда настолько обомлела, что мгновенно пришла в норму. Так что, и на этот раз, еще не успев разглядеть силуэт человека, предлагающего ей помощь, она заранее решила, что это, скорее всего, обычный турист, не лишенный еще человечности.
-Спасибо, я в норме. Просто не нужно было мне есть это мороженое, сами знаете, как желудок порой реагирует на всякое…ох.
Это «ох» у нее вырвалось тогда, когда она, наконец, удосужилась взглянуть на девушку. Несколько секунд Урсула глупо всматривалась в лицо ее спасительницы, что, наверное, со стороны выглядело безумно комично – то, как изменялось, морщилось и хмурилось ее выражение в попытке вспомнить знакомые черты, и как прояснились глаза и разгладился лоб, когда она все-таки вспомнила.
-Ты ведь девушка из бара, да?
Да, точно. Урсула даже умудрилась припомнить ее имя – Бьерг. Бьерг – запоминающееся имя. Особенно когда голова твоя лежит на стойке бара, пальцы крутят пустую рюмку из-под чего-то очень высокоградусного, взгляд расфокусирован, а ты, захлебываясь слюной, рассказываешь свои самые грязные секреты и самые глубокие проблемы девушке, у которой к рубашке приколот бейджик с именем Бьерг. Это именно то немногое, что удается запомнить – светлые волосы, обрамляющие смазанные черты лица, и бейджик. Буквы на нем такие огромные, налезают друг на друга, и приходится поморгать несколько раз, чтобы шрифт опомнился и пришел в норму. Урсула по привычке моргает часто-часто, но бейджика на положенном месте не появляется.
-Тебя зовут Бьерг, да? Хах, ты, наверное, не помнишь меня, среди массы ежедневных клиентов, но в последнее время я довольно частый завсегдатай в баре.
Урсула выдавила кривую улыбку и с благодарностью приняла протянутую ей бутылку. Вода была теплая, что намекало на то, что Бьерг уже довольно давно находится вне кондиционируемых помещений. Видимо, тоже совершает утренний (или обеденный) моцион.
Ури прополоскала рот, сплюнула в траву, затем сделала несколько глотков. В глотке было горько и гадко. Кишки вновь скрутило спазмом. Возможно, ей действительно нужно было больше воздуха, поэтому она приняла предложение «девушки из бара» прогуляться до поляны
Вдвоем – Урсула полускрюченная, держась за живот – они вышли на широкую поляну. Обе, естественно, поначалу немного обалдели от неожиданного пейзажа с деревянным домиком, но Урсула довольно-таки быстро пришла в себя от удивления. Сказки про этот дом она слышала еще с самого детства. Не милые, добрые детские рассказы, в которых все обязательно заканчивается «и жили они долго и счастливо», а более темные, мерзкие и устрашающие истории, похожие больше на ужасы братьев Гримм. Не то, чтобы Урсула в своем возрасте верила всему, что передают по радио и телевизору, но сейчас воспоминания пробудили в ней холодный, липкий детский страх. По телу пробежали мурашки.
-Эй, - она тронула Бьерг за плечо, - это, кажется, дом лесника. Ты слышала про него истории? Те, что…, - не успела она договорить, как дверь распахнулась. Урсула мгновенно сжалась, рефлекторно схватив спутницу так сильно, что практически услышала хруст ключицы под ее пальцами.
Из дома вышел мужчина. Урсула поверить не могла, что в хижине действительно кто-то обитает, и что вообще лесник, герой страшных сказок, действительно существует.
Брось, подумала она. Ты уже не маленькая девочка, какого черта ты веришь всяким слухам, придуманным бабушками, чтобы не пускать внучат играть в лесу.
Но, как бы она не пыталась уговорить себя, кишки все равно поджимались в кучку. Самым поганым оказалось то, что лесник обратил свое внимание именно на нее.
-Нет, мне… я… все нормально, меня просто чуть-чуть тошнило. Мы тут прогуливаемся и, пожалуй, пойдем. Прошу прощения за беспокойство, - она опустила глаза на кисть, зажатую в его руке, - кхм, да…пойдем.

Отредактировано U Hewer (29-08-2015 20:34:45)

+1

6

Блондинку распирало от гордости за свой самоотверженный поступок. На самом деде, виной ему не природная доброта, а скромная надежда, что, попади Бьёрг в такую ситуацию сама, ей обязательно придет на помощь свой герой. А она часто попадала в такие ситуации. Поэтому едва ли не с материнской нежностью норвежка помогла девушке удержаться на ногах. Судя по словам, она отравилась какой-то дрянью не первой свежести, но жить точно будет.
Непродолжительный, но все же слегка затянувшийся зрительный контакт вопреки ожиданиям не внушал доверия. Такое напрягает, а не располагает, следовательно, все деревья и кусты в радиусе видимости внезапно стали кратно интереснее.
На «ту девушку из бара» Сивертсен отреагировала недовольной гримасой. Ну и описание. Зато раскрыта тайна их знакомства, что, впрочем, достаточно очевидно. Упоминание её настоящего имени вызвало нервные мурашки по всему телу. Обычо Бьёрг не носила бейдж, вернее, никогда не носила за исключением одного несчастного вечера, когда весь бар стоял по струнке в ожидании проверки сверху. Однако в тот день его пришлось нацепить, да еще и вписать туда имя из документов. Хуже вечера и не придумаешь! Да лучше бы Хана стояла за стойкой абсолютно голой. И ведь она так усердно закрывала бейдж волосами! Ну и глазастая же особа!
- Зови меня Хана. Бьёрг – это скорее псевдоним из старой жизни, - блондинка попыталась подмигнуть, чтобы скрыть напряжение ситуации, но так и не смогла быть уверена, что её жест сильно отличался от нервного тика или моргания.
- Помню, у меня отличная память на лица. А тебя зовут… - многообещающе протянула Бьёрг и на мгновения осеклась, что завела эту волынку самоуверенности: имена девушка запоминала с большим трудом. Впрочем, вряд ли девочка была сейчас в состоянии обижаться, ей бы не вытошнить свои внутренности, все остальное – весьма второстепенные вещи.
Едва кроны могучих деревьев перестали заслонять небо, солнце с жаром принялось облизывать голые ноги и неприкрытые волосы. Хана наморщила лоб и стала вглядываться в открывшиеся ей виды. Дом посреди чащи. Боже, как нужно не любить людей, чтобы поселиться в таком месте? Более того – каким бесстрашным нужно быть человеком? Строение выглядело зловеще, а ухоженные растения во «дворе» не скрашивали впечатления, и уж конечно не были похожи на дом лесника (вот так новость! Чем только не занимаются люди в этом городе!). Ведь лесник – это массивный мужик с топором за плечами. А не садовод с альпийской горкой.
- Не знаю о чем ты, но уверена, что это просто сказки для детей,  – безапелляционным тоном заявила Бьёрг, услышав трепещущий тон и кодовое «истории, те, что». Казалось бы, Хана, не будь так слепа, не наступай на те же грабли во второй раз. Но Хана больше верила в логику и реальность, нежели в «истории, те, что».
Когда хлопнула дверь, девушка вскрикнула, но списала это не на свою трусость, а на воистину недюжинную силу спутницы. С такими руками нужно туши на комбинате воротить, не иначе. Мужчина, появившийся из дома соответствовал звуковому сопровождению – с таким внешним видом не удивительно, что он живет вдали от людей. Речи его тоже были многообещающими. Мертвые дети. Еще одна идея для нескончаемых галлюцинаций.
Брюнетка бледнела на глазах, отчего у Сивертсен в панике начали потеть ладони. Она рассеянно смотрела на девушку и на лесника, быстро переводя взгляд с одного на другую. Человек не выглядел как джентльмен с Мейн-стрит, но выглядел намного лучше, чем, скажем, религиозные фанатики Грэйвбэя.
- Чуть-чуть тошнило? Ты себя в зеркало видела? И как я смогу тебе помочь – приложу ко лбу подорожник? У меня даже воды для тебя больше нет, - недовольно проворчала Бьёрг не без стервозных ноток.

+1

7

Нет, - думала Урсула. Нет, не пойду. Ни за что не пойду. Да пусть у него там хоть гора только что испеченных глазированных пончиков в духовке, я все равно не пойду. Ты только глянь на его руки. Что это у него, кисть для рисования? И чем он рисует, кровью младенцев? Освежает стены своей спальни?
Тело ее сковал неизвестный, незнакомый доселе страх. Мышцы были напряжены до такой степени, что, казалось, вот-вот лопнут. Урсула сама не могла понять причины своего резко изменившегося поведения. Обычно, именно она являлась самой бесстрашной, самой смелой, самой бесшабашной среди всех своих сверстников, всегда готовой на безумные поступки. Что же произошло сейчас? Может быть, все из-за того, что она никогда раньше не была в этом лесу?
Нет, была. Была…
Однажды, семилетняя Урсула решила самостоятельно прогуляться по городу. Ее новая подружка Мари не появлялась на детской площадке уже второй день, Ю было скучно, и она, избавленная от присмотра доверявших ей родителей, уверенно вышла из главных ворот парка и направилась не направо, как обычно, в сторону дома, а в совершенно противоположную сторону. Неким волшебным образом и окольными путями добравшись до кромки леса в самом глухом районе, она острым детским зрением приметила нечто буро-красное среди кустов. Было обрадовавшись, что наткнулась на лесные ягоды, Ю бросилась к растительности. Какое же ее ждало разочарование, когда буро-красное оказалось не малиной, а вкраплениями краски на листьях. Интересно, кому и что здесь понадобилось красить? – подумала Урсула. Решив найти ответ, она двинулась глубже в лес. Маленькая нога с хлюпом наступила в темную жижу грязи. Сладко пахло гнилью, вокруг увивалось несколько мух. Фу, - поморщила нос девочка, - кажется, кто-то скидывает сюда мусор. Точно, вон лежит куча каких-то помоев. Она подошла ближе. Мухи нещадно облепили со всех сторон кучу неустановленного генеза, но, по предположению Урсулы, это была заколотая и выпотрошенная свинья. Она видела нечто подобное в деревне. Интересно, а глаза у нее еще остались? Нужно подойти еще ближе… Погодите-ка, а это что? Волосы? А это…? Рот? И глаза, да, глаза на месте, большие и стеклянные, затянувшиеся белесой пленкой детские глаза.
Урсула, коротко взвизгнув, понеслась из леса прочь. Ее подружка Мари больше никогда не появилась на детской площадке.
Воспоминания всплыли на поверхность без посторонней помощи. Как трупы самоубийц, прибились волнами к каменистому берегу. Ю вновь почувствовала подступающую к горлу тошноту.
Брось, хватит думать об этом. Не верь детским сказкам. Не верь газетам. Не верь тому, что передают по радио. Это случилось много лет назад, и откуда ты знаешь, что это был за больной придурок, убивший троих детей. Ей еще год не разрешали выходить одной на улицу позже шести часов вечера. Провожали в школу и встречали на обратном пути. Позже она постаралась забыть обо всем этом, и ей это удалось.
Этот лесник может быть совершенно не при чем. Он просто странный, вот и все. Как тут не станешь странным, когда всю жизнь живешь один, в тишине, в таком страшном лесу, где маньяки убивают маленьких девочек и потрошат их маленькие тельца, где единственная твоя компания – дикие волки, лисы и медведи, да призраки неупокоенных душ. Плачут младенцы? Урсула не удивлена. Как и подсознательно она не будет удивлена, если найдет в одном из шкафчиков этого пугающего мужчины детское цветастое платьице своей подруги.
Слушай, успокойся. Соберись. Будь взрослым человеком.
Она глубоко вдохнула и выдохнула. Выпрямилась. Расслабила мышцы, уставшие, словно после часовой аэробной нагрузки. Страх ее медленно отошел на второй план, затуманенный рождающимся любопытством. Да и к тому же переполненный мочевой пузырь давал о себе знать, а снимать штаны посреди леса, чтобы в интимные места тыкались всякие травинки и палки, куда не надо могли заползти жуки, а изо всех углов наблюдали глаза животных, ей тоже не особо хотелось.
-Да, ладно, - выдавила из себя Ю. Если вы разрешите воспользоваться вашим туалетом.
Надеюсь, он не на улице, - подумала она про себя. Или наоборот, так будет лучше? Хотя бы не придется заходить в дом. Но… черт. Если это будет выгребная яма, то от ее запаха мне станет еще хуже. Но пить я у него ничего не буду. Мало ли какое зелье он подмешает мне.
Не желая оставаться одной, она озабоченно глянула на Хану.
-Ты же пойдешь со мной?

+1

8

Бьёрг чувствовала себя пастухом, которому нужно загнать целое стадо баранов в загон, однако! – для их же безопасности. В роли стада баранов – брюнетка, которая отказывается смириться с бедственностью своего положения и демонстрирует все оттенки зеленого, не особо меняясь в лице. Девушка деревенела на глазах, оставалось только догадываться, какое трудное у неё было детство, если человек с кисточкой в руке может напугать её до такой степени. Сивертсен никогда не страдала чрезмерным любопытством, но сейчас у неё розовели щеки от этого рвущегося наружу чувства. Ну, или просто виски ускорил движение крови. В голове роились сотни догадок и предположений. Если не мудрить и складывать два и два – бледная кожа, общая усталость, не самая хорошая координация, боли в животе, рвота, этот резкий страх… Ну конечно! Вот оно! Утрировано, правда, но у неё на это глаз наметан.
- Эй, ты что-то принимала? Ну, в смысле… - Хана не знала, как сказать об этом деликатнее, но не была уверена, поняла ли её брюнетка, одновременно совсем не хотелось, чтобы достопочтенный лесничий-живописец услышал о чем-то подобном. Это же противозаконно. И совсем не располагает к бескорыстной помощи.
Бьёргхилл без лишней скромности приобняла девушку за талию, стараясь вызвалить её от безосновательного оцепенения, не забыв отметить, что это удобно, когда человек с тобой одного роста, но тут её взгляд опустился к земле и норвежка вздрогнула. По их ногам ползли опарыши. Разумеется, просто галлюцинации, но раз от раза не получается встретить их во всеоружии.
- Эй, ты наступила на чьи-то волосы. Клок волос, а вокруг – трупные черви, - с ядовитой улыбкой прошептала Бьёрг, решив напугать девушку еще сильнее. Ну а что? Она всегда была стервой, лимит добрых дел на сегодня скоро себя исчерпает. Натура выше всех моральных принципов. И все же… - Шутка. – Выплюнула Сивертсен, ослабевая нежные объятия.
- Скажите, мы можем попросить у вас воды? Мы уже собирались пойти в  больницу, но боюсь, что на улице слишком жарко и могут возникнуть сложности, - с серьезным видом и самым жалостливым лицом Хана обратилась к лесничему. Блондинка открыла рюкзак и за пару уверенных глотков влила в себя содержимое фляги. Разумеется, с одной только мыслью – сполоснуть и наполнить водой, а не потому что мучает жуткое похмелье. Бьёрг поежилась, мурашки побежали по всему телу, пришлось покрепче сжать кулаки и подавить рвотные позывы. Любопытно даже, что норвежка заняла позицию спасительницы.
Девушка отчаянно рассматривала огрехи интерьера, переводила взгляд с сорняка на цветок, пытаясь найти в этом месте что-то пугающее, или, наоборот, успокаивающее. Но не находила ни того, ни другого. Лесник настораживал, но не более чем любой незнакомец, тут скорее сеяли сомнения обстоятельства – глухой лес и хижина с альпийской горкой (будь она неладна!).
Краем глаза Хана уловила положительные перемены в лице и позе брюнетки. Кажется, шок прошел, ну или что там у неё не в порядке. Захотелось с облегчением выдохнуть, как тут.. что?!
- Предлагаешь подержать тебя за руку? Перестань, ты же взрослая девочка, должна справиться и без посторонней помощи, - сморщив нос, с ошалелым взглядом вскрикнула девушка.

+1

9

закидать гм кирпичами можно в лс

http://forumfiles.ru/files/0016/4a/7b/31193.png

ЛАЙНЕЛ ВУДМЕН
ведун? проклятый?

Хороший лесничий, доброжелательный хозяин и просто отличный парень.

Лайнел почесал подбородок, смотря на очаровательных девушек, решивших посетить его скромные владения этим днем. Что ж, тут действительно было что-то не так, темноволосая как-то испуганно шарахалась в сторону, словно ее беспокоило присутствие лесника, но он не придал этому особого значения, припоминая, что так на него не реагировали лишь местные, видевшие его уже сотню раз. Например, очаровательная продавщица в магазинчике недалеко от леса, она довольна мила и обходительна, надо зайти к ней как-нибудь в гости и...
Так, стоп-стоп-стоп, это уже совершенно другое. Девушки спрашивают его о том, впустит ли он их к себе для того, чтобы набрать воды и сходить в уборную. В лесу тебе, конечно, под каждым кустом чуть ли не дом, но даже Лайнел, привыкший жить в этом темном мрачном месте, все равно выбрал бы что-то почище и получше обычного малинового куста, коих в округе было очень и очень много. Молча пропустив девушек вперед, лесник пошел за ними, а когда они втроем вошли в дом, он нарочито громко хлопнул дверью.
Уж ему ли не знать о слухах, которые ходят о нем в городе? На лице Вудмена на долю секунды скользнула ехидная усмешка.
- Уборная справа по коридору. Советую идти осторожнее, а то можно споткнуться о Митти.
... старый черный кот был давним спутником Вудмена по жизни, он шлялся где попало, а то, с какой частотой он попадался Лайнелу, не было объяснения - словно специально лез. И если сам лесник уже привык перешагивать через эту будущую меховую рукавицу, то девушки уж точно могли стать жертвами его внезапного и резкого появления под ногами.
Внутри домик не представлял из себя ничего необычного - довольно тесная комнатушка, в которой гостиная комната была совмещена с кухней. Стол, старенький диван, шалящий телевизор, всякая кухонная утварь - все, что тут было. Ах, ну да, ковер. Шкура медведя. Или не совсем - Лайнел не слишком заморачивался, почему у него было три головы. После общения с хтонийцами, которые то и дело говорили, что это их божество играется, Вудмен решил попросту не обращать внимания на такие вещи.
- Вода в чайнике, - проговорил он, подходя к недокрашенной стене - половина была измазана алой краской. Остановившись рядом с ней, Вудмен почесал подбородок. - Не ожидал я, что сюда кто-то придет, тут в последнее время весьма неспокойно.

+2

10

Что-то принимала? Ох, если бы это действительно было так, то жизнь ее была бы гораздо, гораздо проще!
Хотя погодите-ка, что-то ведь она все-таки приняла. Ага, пару шариков мороженого из вагончика, пол литра воды и таблетку от мигрени вчера, а так же чертов проклятый куб несколько месяцев назад. Особенно тяжек дался последний – период выведения его из организма, видимо, какой-то невероятно долгий, занимает несколько лет, до тех самых пор, пока она не сдохнет.
-Единственное, чем я «злоупотребляла» в своей жизни, так это алкоголем в твоем баре, да парой сигарет в подростковом возрасте, так что не принимай меня за какую-то несчастную наркоманку. Почему ты не могла подумать о чем-то более хорошем, например, о том, что я просто могу быть беременной? – прошипела Урсула себе под нос. Признаться вам честно, когда она корчилась где-нибудь в закоулке или блевала в первую попавшуюся мусорную корзину, то первые мысли, возникающие у всех мимо проходящих, действительно представляли собой «фу, наркоманка!». Не «ой, девушке совсем плохо, наверное, ей нужно вызвать скорую», а именно «черт побери, перебегу-ка я лучше на другую сторону улицы, иначе вдруг она на меня бросится». Урсула чувствовала это всем своим дрожащим, ослабевшим тельцем. Всем гниющим мясом внутри. Презрительные взгляды, поджатые губы, ускоренный шаг. Почему люди не могут быть чуточку добрее? А вдруг у нее, черт побери, рак, и она возвращается с химиотерапии!?
Не успела бедняга Ю додумать свои мысли, как ее бесцеремонно ухватили за бок и прижали к чужому теплому телу. Сказать, что она была ошарашена – это ничего не сказать. Уставшие мышцы вновь напряглись все разом, она сжалась, застыла в неуверенности, удивлении и незнания того, что делать ей дальше. Выпутаться из объятий? Смело закинуть руку ей на плечо в ответ? Улыбнуться во всю ширь на камеру, типа, смотрите какие мы би эф эф? Но сделать ничего из вышеперечисленного Урсула не успела, так как Хана, к счастью, ее отпустила. Не то, что бы Урсула была уж очень против прикосновений, но подобная близость со стороны чужих людей её крайне смущала, так как она была непривыкшая к подобным вольностям. Да и к тому же ей всегда казалось, что запах ее разлагающейся плоти чувствуется даже на другом конце улице, поэтому сама она предпочитала не приближаться к людям больше, чем на расстояние вытянутой руки.
На «шутку» о трупных червях Урсула решила не обращать внимания. Лишь только сверкнула глазами в сторону Ханы, молча передавая сигнал «вот давай без этих детских глупостей сейчас, ты и так видишь, что мне особо приятен этот лесник, его дом, чертова поляна, да и вся эта ситуация вообще. Я тут, может, обоссусь сейчас от страха, а ты еще и издеваешься». Довольно длинное получилось послание, уж не знаю, распознал ли его адресат.
А вот весьма громкий и негативный отзыв спутницы на предложение Урсулы сопроводить ее до известного места, девушку немного обидело.
-Эй, я не это имела в виду! Я всего лишь хотела, чтобы ты зашла вместе со мной в дом, а не оставалась здесь одна. И не нужно было так кричать, он же, наверное, все услышал, - пробормотала себе в оправдание покрасневшая Урсула. Затем, словно бы опомнившись, она гордо вскинула голову и резким, уверенным шагом направилась к дому лесника.
Господин хозяин настолько громко хлопнул входной дверью, закрывая ее за случайными гостями, что мочевой пузырь Ю подпрыгнул и предупредительно сжался. Получив ориентировочные указания по поводу местонахождения желаемого места, эта несчастная устрица, сжав коленки, засеменила вглубь дома, не поинтересовавшись, а кто же такой Митти. Какой-нибудь старый пес или кот, наверное. А может быть и крыса. Но нет, пожалуйста, только не крыса.
Закрыв за собой дверь на свободно болтающуюся щеколду, норовящую вот-вот отвалиться, Урсула, наконец, оказалась наедине со своими естественными потребностями. Справив нужду, она подошла к раковине и раскрутила краны. Дожидаясь, пока коричневатая ржавая вода приобретет свой естественный прозрачный оттенок, уставилась на себя в зеркало. Да уж, видок у нее тот еще. Запавшие блестящие глаза, темные мешки под глазами, сухие потрескавшиеся губы. Неудивительно, что никто не принимает ее за беременную, а только лишь за наркозависимую.

+1

11

Сивертсен весьма повеселила колкость брюнетки, отвергшей версию про наркотики. Злоупотребление парой сигарет в подростковом возрасте! Девушка усмехнулась и выгнула бровь дугой, так и хотелось снисходительным тоном сообщить точное определение слова «злоупотребление» и показать все свои чеки из табачной лавки хотя бы за эту неделю.
- А сама бы ты, посмотрев со стороны, назвала себя беременной? – Хана улыбнулась, ведь ответ был очевиден. И, кажется, она задела больную тему. Нет, ну а что? Даже в этом небольшом (и, честно сказать, далеко не тихом-мирном) городишке беременные женщины выглядели максимально умиротворенными, с легкой улыбкой и тихой размеренной походкой. Да и кроме всех внешних признаков, разве не свойственно человеку всегда думать и предполагать именно худшее?
Бьёрг поймала себя на мысли, что эта девушка ей симпатична: забавная, с юмором и пробуждает остатки лучших качеств в отмирающей душе Ханы. Может, такое случалось бы с норвежкой части, если бы её навыки социализации выходили за рамки дежурных разговоров за стойкой. Девушка не смогла удержать смех, заметив румянец на щеках брюнетки; наскоро приняв решение «не язвить», Хана вошла в дом.
Шутка с дверью ей не понравилась: напоминало заезженные фильмы ужасов, просмотренные урывками в подростковом возрасте на общее время в сорок минут. Проще говоря, Сивертсен вообще была не спец по части плохих предчувствий и всего такого прочего, поэтому даже сейчас глаза не начали бешено вращаться, на спине не проступили мурашки, по лбу не покатилась холодная капля липкого пота. Ни черта подобного. «Всему должно быть объяснение», «это просто шутки», «не придумывай» - вот он свод установок, которые применяются от случая к случаю. И сейчас, посмотрев на алую стену и вспомнив обрывки фраз про кровь младенцев, Бьёрг лишь повела головой из стороны в сторону и настойчиво порекомендовала себе не воображать всякие глупости.
Хана растрепала волосы и небрежно собрала хвост на затылке, чтобы скрутить пучок, стала осматриваться в доме и только хотела спросить подробнее о неком «Митти», как обо что-то споткнулась и резко полетела лицом в пол, в последний момент успев вытащить пальцы из запутанных волос и подложить руки под себя, прежде чем удариться о пол носом. Девушка вскрикнула и чертыхнулась: то ли от боли в локтях и переносице, то ли от украшающей тесную комнату шкуры животного, смотревшего на неё тремя парами стеклянных глаз. Невидимое препятствие отступило на пятый план перед мыслями о возможностях (или чудесах?) нашей генной инженерии и мутации представителей местного леса. Медленно поднимаясь, норвежка сделала попытку пошутить, но, кажется, голос слегка задрожал, а потому получилось не совсем убедительно:
- Подарок или своими руками сделали?
Девушка поспешила отойти от выдающегося образца домашнего уюта (насколько это было возможно) и стала медленно заливать воду во флягу, изредка капая на пол и на свои ноги, а потом завинтила крышку и развернулась в сторону хозяина дома, она напрасно попыталась приложить флягу к переносице – та была слишком теплой. Ну да и не важно: ссадиной больше, ссадиной меньше. На работе почти привыкли, да и лицо её это не портило.
- Неспокойно? И в чем же это выражается? – Бьёрг закусила губу и обхватила себя руками, поглаживая ушибленные локти. Очень удобно, между прочим: не нужно принимать какие-то позы вычурного внешнего бесстрашия, и никто не скажет, что сложенные руки – попытка отгородиться от неизвестной действительности.
- Застряла там что ли? – не очень-то учтиво выкрикнула Хана, обращаясь к брюнетке. Ну, просто вдруг её опять выворачивает? Или сознание потеряла? Или за дверью в уборную крылся портал в другое измерение? Глупости, но, черт, всякое же бывает, нужно беспокоиться о ближнем – это, как минимум, правила хорошего тона.

+1

12

http://forumfiles.ru/files/0016/4a/7b/31193.png

ЛАЙНЕЛ ВУДМЕН
ведун? проклятый?

Хороший лесничий, доброжелательный хозяин и просто отличный парень.

По дому раздался грохот. Лайнел оторвался от созерцания стены и обернулся в сторону девушки, которая распласталась по полу. Виновник торжества, выполнив возложенную на него миссию, махнул чёрным хвостом и уже хотел было отправиться вглубь дома на поиски следующей жертвы, когда Вудмен, смерив комнату невообразимо быстрыми и широкими шагами, подхватил его на руки.
- Ты куда собрался, проказник? Хватит с тебя и одной жертвы, - поучающе, но от этого не менее дружелюбно, произнёс лесник.
Кот лишь сверкнул на него одним единственным глазом, который был также тёмен, как и его шкура, но не пытался вырваться из цепкой хватки своего хозяина. Вместо этого он будто бы стал жидким и растёкся на руках Лайнела, собирая на себя алую краску, в которой Вудмен был вымазан почти с ног до головы.
- С ним всегда надо быть настороже, - пояснил он девушке, наблюдая за тем, как она поднимается и идёт к крану наполнять флягу водой, - Ты не сильно ушиблась? Если что, у меня есть мазь.
Он погладил кота по голове, припоминая, куда поставил склянку с мазью, когда снимал полки со стен, перед небольшим ремонтом, за которым девушки его и застали. Кажется, она была где-то в спальне, рядом с банкой, в которой он хранил глазастых лягушек. В последнее время они слишком часто стали глазеть на него в лесу. И он решил подобрать парочку и выяснить, чего им от него, собственно, надобно.
- Я же говорил про уток? – отозвался он на вопрос о неспокойности, - Так вот слишком много развелось. Носятся толпами, орут во всю глотку, да так, словно режут в лесу кого. Вот жители и боятся, думают, что тут завелась нечисть какая, и любого, кто сунется в лес, растерзает. Поэтому я и не ждал, что кто-то ко мне зайдёт до осени, пока они на зимовку не улетят. А вы, стало быть, не боитесь?

+1

13

Вымыв руки и ополоснув лицо, Урсула огляделась в поисках полотенца. Таковое нашлось на крючке у двери, и даже выглядело вполне себе привлекательно – не старая выцветшая тряпка с пятнами неизвестного происхождения и многолетними потертостями, через которые можно было перебирать горох – нет, полотенце было приличным, не заставляло внутренности спазмироваться и лицо перекашиваться. Но Урсула все же, в силу какой-то природной брезгливости, покривила ртом. Побуравила полотенце несколько секунд взглядом, похмурилась, помычала что-то про себя – в общем, производила такой вид, будто стоит в университете у доски перед целой кафедрой профессоров и решает некое сложнейшее уравнение. Решила? Решила вытереть руки о штаны. Ну а лицо? Ну а лицо само высохнет.
На штанах остались длинные влажные пятна, но это ее не особо беспокоило. Ю еще раз глянула на себя в зеркало, уставилась в красные, усталые глаза, и только-только начал засасывать ее в себя водоворот сказочного Зазеркалья, как она услышала голос Ханы, грубо вопрошающий не застряла ли она там.
-Иду! – выкрикнула в ответ Урсула и вздохнула. Повернулась к двери, подцепила пальцем ржавый, хлипкий крючок. Крючок не поддался. Брови у девушки чуть приподнялись. Она приложила чуть больше силы к чертовому старому куску металла. Тот же не сдвинулся ни на миллиметр. Брови основательно полезли кверху.
-Черт знает что, - пробормотала она, с остервенелостью бросаясь на крючок и дергая его во все возможные стороны. Даже дверь, что вначале закрывалась-то не до конца и висела на петлях, как на скользких соплях младенца, ныне плотно смыкалась с дверной рамой и не желала прогибаться под натиском девушки. Видать, пожелала возомнить себя банковским сейфом с титановыми стержнями.
-Да что же такое творится, эй! В отчаянии она долбанула открытой ладонью по двери и, чего и следовало ожидать, закряхтела и замахала рукой от резко пронзившей её боли: у вас тут с дверью проблемы! Откройся же ты, черт возьми! Впрочем, я сомневаюсь, что крики ее были слышны гостям и обитателям дома.
Честно говоря, липкий страх уже постепенно начал лезть из уголков маленькой комнаты и щупальцами своими подбираться к ногам Ури. Нет, вы сами подумайте, каково удовольствие остаться запертой в туалете? Я понимаю еще на крайний случай на кухне или в подвале с продовольствиями, но здесь? С коричневой от ржавчины водой, туалетной бумагой и освежителем воздуха? От подобных мыслей, забирающихся под штанины и движущихся вверх по голени и бедру, становилось жутковато. Кожа ее покрылась мурашками. Лампочка, словно в типичном фильме ужасов, замигала. Только этого мне не хватало – подумала она. Не иначе, как проделки чертового хозяина дома.
Внутренности вновь скрутил спазм. Решив рискнуть в последний раз, Урсула снова дернула проклятую щеколду. Та, на удивление, поддалась и съехала так плавно, как только что наточенный нож по теплому, подтаявшему уже маслу. А сама Урсула вылетела в коридор с такой скоростью, что под ногами у нее чуть не заполыхал ковер.
Примчавшись на кухню (собственно, мчаться было недалеко, так что преодолела она это расстояние меньше, чем за нано-секунду), она резко затормозила в дверях, у хвоста развалившегося на полу медведя.
-Эээ, - смерив взглядом шкуру и обнаружив, что у той было три головы, она аккуратно обошла его со стороны. Какой необычный у вас медведь. Прикупили у какого-нибудь оригинального шутника?
Мысль о том, что медведь был вполне настоящим и некогда пользовался всеми тремя своими головами, в голове у Урсулы не допускалась. И так же происходило с остальной чертовщиной, что творилась в известном городке – все эти вещи она предпочитала просто игнорировать, предпочитая жить в собственном мирке без трехголовых медведей, крови младенцев, страшных лесников, разве что с говорящим кубом и периодической рвотой, но тут ей просто, как говориться, повезло. А инопланетяне? Ведьмы? Мистические творения? Нет, спасибо, можно без этого. Но, быть может, настало время, когда пора перестать ограждать себя каменной стеной и завязывать глаза? Быть может, поэтому ты тут и оказалась?
Урсула успела как раз к рассказу про уток. Остановившись у стены, там, куда не доходила шкура медведя, она засунула руки в передние карманы джинсов и чуть скорчилась.
-А чего нам вас бояться? Нечего же, правильно, да? – на губах появилась неуверенная, кривоватая улыбка.

Отредактировано U Hewer (24-11-2015 21:50:01)

0


Вы здесь » GRAVEBAY » ADVENTURE STORIES » [20.06.2020] Чаща


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC