NEWS

РОЛЕВАЯ ЗАКРЫТА
Спасибо, что были с нами.


BANNERS
ADMINS
watching you, man

LINKS
сюжет население карта f.a.q. правила роли занятые внешности занятость населения квесты и запись список npc магазин артефактов шаблон анкеты акция #1 акция #2
Вверх страницы
Вниз страницы

GRAVEBAY

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » GRAVEBAY » PERSONAL STORIES » [20.06.2020] Пламя и песок [PG]


[20.06.2020] Пламя и песок [PG]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

USER
с кем

DATE
когда

PLACE
где

DESCRIPTION
что происходит

http://savepic.net/7393615.png


http://savepic.net/7108295.png


20.06
2020

Пустыня

Столб огня разрезает безмолвный ночной мрак. Посреди пустыни горит огромный костёр, но никто не пляшет вокруг него и не поёт ритуальных песен. Здесь царит тишина, и, совсем не заметно людей или других существ, способных разжечь пламя в бесплодных песках. Так что же ожидает случайного путника, решившего немного погреться у огня?

0

2

Ночью стало холодно,  темно – хотя летом темнеет гораздо позже, эта пустыня жила по своим правилам. Соня не заметила даже, когда всё стало не столько тёмным, сколько «затемнённым». Небо, словно в насмешку, оставалось почти светлым, но вокруг каждая тень превращалась в бездонный чёрный провал. Что хуже всего, так это то, что она не поняла, когда именно из-под её ног исчезла накатанная тропинка, которую вытоптали желающие найти гробницу. Возможно, она даже свернула с этой тропинки сама, справедливо полагая, что на обысканных сотню раз дорогах ничего нового не найти. В любом случае, ночь застала её в пустыне, в белых лёгких одеждах, пригодных лишь для умеренно жаркого лета, и босиком, тогда как песок ночью остывал с невероятной скоростью.
Поначалу песок грел ноги, и Соня могла справиться с холодом просто за счёт этой небольшой помощи, но, чувствуя, как тепло постепенно уходит, она отчётливо осознавала свою участь. Песчинки, застрявшие между пальцев, постепенно становятся холодными, а потом ноги начинают неметь – Соне пришлось остановиться, сесть на песок, ёжась от холода, и с силой растереть ступни. Было больно, загрубевшая кожа подошв кое-где потрескалась и закровоточила, но, пока в ногах есть кровь, есть тепло и жизнь.
Другое дело, что, сев на холодное, вставать она не хотела. Пустыня пела – почти невидимые и неощутимые потоки воздуха передвигали песчинки, рождая негромкий гул. Он убаюкивал. Он обещал тепло во сне. Он усыплял.
Соня попыталась оттолкнуться от песка, чтобы встать, но ладони провалились в него, и она опрокинулась на спину. Побарахтавшись, как лягушка, она всё же поднялась, но целебный смысл процедуры, ради которой ей пришлось сесть, сошёл на нет – ноги снова остыли. Больше сесть Соня не рисковала, шагая относительно прямо, точнее, пытаясь держать прямой курс.
Досаднее всего, что она не видела огней города – хотя бы того слабого, неясного марева, которое стоит над любым поселением ночью. Либо в Грейвбэе сегодня отключили электричество, либо – у Сони подвело желудок от ужаса – она идёт совершенно не туда.
Пустыней пугают детей, в пустыню верят, в пустыне ищут. Соня тоже искала, но, похоже, нашла совсем не то, что ожидала.
Она наклонилась, зачерпнула горсть песка и растёрла его между ладонями, продолжая идти. Хоть бы один огонёк, думалось ей, хоть бы искорку – и было бы легче.
Хорошо бы, если бы на её зов отозвались сразу, но, что гораздо правдивее, заветный огонь Соня увидела, перебравшись через бархан, нанесённый ветром. Там бы и сдалась – легла бы своей неразвитой грудью на холодный песок и заснула на этой небольшой высоте – но за гребнем разливалось зарево, и Соня перевалилась через этот гребень, скатилась с песчаного бока, растянулась на животе, и жадно всмотрелась в горизонт.
Огонь. Настоящий, тёплый – руки и ноги заныли, напоминая о холоде – и Соня снова подскочила, спотыкаясь и проваливаясь в песок, чтобы почти побежать к источнику тепла. Он был настолько огромен, настолько ярок, что не мог быть миражом. И всё-таки расстояние до него она слегка недооценила. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Соня оказалась рядом с костром.
Его кто-то зажёг? Несомненно.
Мог бы этот «кто-то» быть опасным? Да.
Остановило бы это замёрзшую Соню, желавшую сунуть ноги к углям, чтобы согреться? Нет.
К тому же, она верила, что здесь, в пустыне, она находится под охраной Хтона.

+1

3

Сегодня внутри Лаури горел огонь. Он обжигал своими языками разум призрака, словно дьявол сидел на плече и шептал «ЖГИ!». Руки чесались поджечь что-то большое, достаточное, чтобы унять этот невыносимый зуд на недели, а может и на месяцы, но мог ли Лар себе это позволить, находясь в городе? Нет. Линдлей боялся, что не сможет контролировать себя, когда всё начнётся. За одним заброшенным домом последует второй, третий, четвёртый, может быть уже и не такой бесхозный, как первые три. В итоге он оставит от города пепелище, превратит своё обиталище в настоящий ад. Он станет причиной смерти многих людей. Пока Лаури был не готов сделаться палачом для целого городка, пусть даже такого небольшого, как Грэйвбэй.
Поэтому он ушёл в пустыню. Ведь там нет домов и нет людей, кроме тех странных сектантов в песочных тогах. Там безопасно. Хотя и жечь в пустыне особо нечего, не считая песка, так что всё необходимое призрак решил взять с собой.
Он стащил тележку и набрал в неё достаточно веток, чтобы выстроить костёр выше своего роста. Три метра? Пять? Наверное, этого должно было хватить, чтобы утолить эту жажду огня. Большую часть дня он работал над сооружением конуса. Несколько раз материальность давала сбой, и он ронял ветки, и всё же ему удалось закончить, когда солнце ещё не скрылось за горизонтом.
Внутренний безумец орал, что нужно зажечь огонь прямо сейчас, но что-то подсказывало Линдлею, что стоит дождаться сумерек. Во тьме пламя выглядит ещё прекраснее, чем под палящим летним солнцем. Оно подействует лучше. Словно лекарство, которое стоит принимать только после еды.
Несколько часов перед наступлением темноты  парень провёл, сидя у груды ветвей и наигрывая  что-то на губной гармошке. Музыка всегда успокаивала его, по крайней мере та, которую играл он сам. А когда на пустыню спустились первые сумерки, Лаури встал и зажёг огонь.
Пламя взметнулось вверх. Глаза призрака, смотрящего на огонь, горели так же ярко. Он распростёр руки навстречу пламени. Ему захотелось быть внутри. Ему захотелось гореть вместе с костром, и он двинулся к нему, не опуская рук.
Возможно, это было самое жаркое объятие в его жизни. Пламя лизало тело призрака, не причиняя тому никакого вреда. Огонь проходил сквозь нематериальное тело. Линдлей ощутил желание оказаться в эпицентре костра, и он проскользнул сквозь ветви и уселся внутри.
Как же хорошо быть призраком. Как приятно чувствовать себя в объятиях огненной стихии, при этом не ощущая никакой физической боли, а лишь наслаждение. Окружающий мир исчез. Пропала пустыня, небо, город вдалеке. Исчезли люди и все прочие существа, остановилось время. Остался только он. Он и пламя. И песок, поддерживающий его тело и не дающий соскользнуть в космическую бездну.
Костёр вокруг него горел всё ярче. Быть может потому, что он сам подпитывал его своими мыслями, а может лишь из-за того, что на пустыню опустилась ночь. Лар чувствовал, что сидит во чреве дракона, и это чудовище благодатно принимает его.
До ушей призрака доносился лишь треск огня и шёпот песка. До поры до времени пустыня была почти безмолвна, как ей и подобает, но вдруг среди треска и шёпота  образовались шаги. Кто-то пришёл к костру. Теперь Лаури не один внимал величию пламени, у него образовалась компания.
Раздираемый интересом он покинул своё огненное убежище. Когда Лар ступил за пределы костра, его тело вновь обрело материальность, но при этом не перестало гореть. Он увидел перед собой человека в белых одеждах. Девушку, на лице и волосах которой играло пламя. Лаури, со всей присущей ему театральностью, поклонился незнакомке. Его глаза пылали адским огнём.

+1

4

Холод  и наивность вызвали помутнение рассудка – Соня далеко не сразу опомнилась. Сначала она пробежалась вокруг костра, радостно ухая и подставляя ему руки, потом – упала на песок и сунула ноги почти в самое пламя. Ноги тут же припекло, Соня пискнула и неохотно отодвинулась, хотя тепло продолжало манить её к себе. Тепло обещало жизнь и, если поддержать костёр до самого утра, можно было бы утром найти путь, когда станет светлее.
Вот только при себе у неё не было ничего, чтобы поддержать пламя. Впрочем, отогревшаяся Соня решила для себя, что пока что будет считать этот костёр божественным откровением. По крайней мере, пока не согреется до такой степени, чтоб обрести волю встать и идти на поиски чего-нибудь, что имеет свойство гореть. Если костёр будет продолжать гореть даже без этого, можно будет точно заклеймить его божественным даром и просто греться. Если нет – придётся поискать что-нибудь, что можно кинуть в костёр. Если же и это не найдётся, придётся копать… Нет, не могилу, а уютную тёплую лунку на месте углей, в которой можно будет безопасно выспаться.
Костёр уже спас её, и должен был спасти ещё не раз, ведь ночи в пустыне долгие.
Не столько она была глупой, чтобы понять, что кто-то просто обязан был зажечь этот костёр, даже издалека поражавший своими размерами. Кто бы это ни был, его здесь не было, иначе, конечно же, она бы оказала ему дань вежливости, а не кинулась бы к пламени, как голодающий – к хлебу.
Соня потянулась – в отогревшиеся конечности хлынула кровь, ноги защипало, и она пискнула, пытаясь размять ступни, чтобы поскорее избавиться от этих колючек.
А потом она увидела ноги.
Ноги горели, как и всё, что крепилось к этим ногам. Эти ноги, вроде бы, появились недавно, но Соня не могла быть уверена в этом на сто процентов. В конце концов, на пламя она почти не смотрела, довольствуясь его теплом, тогда как смотреть она предпочла на собственное тело, сверяясь с повреждениями, полученными за время прогулки.
У ног так же было тело, руки, и даже голова – волосы на ней стояли дыбом, рот был открыт настолько, что казалось, будто всё лицо горящего человека превратилось в один большой рот, и, всё это смотрело на Соню так, будто спрашивало, почему она не горит тоже.
Искра от костра больно клюнула её в лодыжку, Соня ойкнула, загребая руками песок, в надежде отползти от этого изваяния, но результатов было немного – она только погрузилась в него чуточку надёжнее.
А потом ноги – и всё, что у них было – шагнули к ней.
– Эа-а-а-а-а, – вообще-то, Соня хотела сказать что-то вроде «Эй!», или «Я прошу прощения, что помешала вам ГОРЕТЬ!», но на первом же слоге челюсть у неё мелко задрожала, выбивая зубодробительную чечётку, и превращая её речь в нечленораздельное эканье. Руки её, тем временем, уже копали песок со скоростью хорошего пловца, а Соня не только не сдвинулась с места, но и погрузилась в песок ещё.
Тело поклонилось, и протяжное «Э» приобрело новую тональность. Теперь Соня уже не мычала, она пищала на всю пустыню что-то вроде «у-э-э-э», продолжая закапываться в песок, и искренне недоумевая, почему, несмотря на такие усилия рук и ног, горящий человек не только не уменьшился, но вроде бы даже подрос.
– Ахы-ы-ы, – наконец, протянула Соня, прежде чем заткнуться и застыть неподвижно. Причина тому проста – в лёгких у неё попросту закончился воздух.

+1

5

Завидев Лаури, девушка начала пятиться назад. Если бы они были где-то на твёрдой земле, возможно эй бы это удалось, но песок сводил все её старания на нет. Чем больше она загребала руками песчаное пространство вокруг себя, тем глубже погружалась в него, совершенно не двигаясь с места. Возможно, она рыла себе могилу в песке совершенно того не осознавая.
Лар неумолимо приближался  всё ближе и ближе к яме, в которой находилась незнакомка. Нечленораздельные завывания девушки забавляли его. Ему нравилась реакция, вызванная его внезапным появлением из костра. Интересно, а кем эта девушка посчитала его, увидев, как он, охваченный пламенем, возникает перед ней? Разгневанным духом? Демоном огня? А может каким-нибудь божеством?
Ему нравилось считать себя последними двумя, ведь призраком он уже был, хоть и не таким злобным, каким могло показаться на первый взгляд. И всё же не настолько добрым, каким ему порой хотелось выставить себя перед живыми. Ведь он не остановился, когда понял, что до смерти напугал путницу, и она может в любой момент потерять сознание.
Разрисованное лицо лишь пылало и улыбалось. Это дьявольское лико нависало над бедняжкой и совершенно не собиралось никуда уходить. Напротив, закончив с поклоном, Лаури оказался почти вплотную к ногам девушки и вытянул руку в её сторону.
Что же он хотел сделать? Схватить её? Любой, оказавшийся на месте бедняжки в яме подумал бы именно так. Но если бы разум, окутанный ужасом, позволил бы хоть немного рациональных мыслей, можно было бы заметить, что ладонь была развёрнута иначе, будто призрак предлагает помощь. Такой жест обычно сопровождают слова «Позвольте помочь вам подняться» или что-то столь же обильно сдобренное слащавым этикетом.
- Я вижу, ты замёрзла? – низким, прокуренным голосом изрекло пылающее существо, - огонь подарит тебе свет и тепло, если ты позволишь. Моего костра хватит на всех.
Улыбка Лаури стала ещё шире, если такое вообще было возможно, а глаза продолжили смеяться. Они притягивали вас внутрь себя. Затягивали в бездну. Туда, где в чугунных котлах барахтаются ваши далёкие предки, вопя от того, что их варят заживо. И, дотронувшись до руки духа, вы можете отправиться в гости к ним.

0

6

Молчание Сони всё же не было абсолютным. Она жадно глотала воздух, коленки у неё тряслись так, что это походило больше на наигранную реакцию, настолько это было сильно. И, разумеется, она тяжело дышала, потому что долгий вой ужаса выбил из неё весь воздух. В этот момент она была абсолютно беспомощна: пожелай существо из огня убить её, она бы, возможно, даже не пискнула.
Чуть позже, когда сердце перестало пытаться проломиться наружу, Соня с удивлением даже для себя обнаружила себя живой. Ей не грызли ноги, её не уволокли в костёр, в конце концов, не попытались сделать с ней ничего плохого. Однако, к ней были протянуты руки[1], а лицо горящего человека стало настолько огромным, что заслонило небо. О том, что он просто придвинулся поближе, Соня не могла и подумать. Нет, он именно разросся, и никак иначе. И он тянул к ней руки. Этого более чем достаточно было, чтобы снова открыть рот, и…
– Эу… – попыталась завести она старую шарманку, но не вышло – в груди заскребло, и вместо очередной арии ужаса Соня закашлялась и плюнула на ботинок местного огненного порождения горькой и склизкой слюной. Только когда жидкость зашипела, Хейден осознала, что она только что оскорбила существо, в полной власти которого она была. – Па-па-па-па-парастите…
Она даже хотела достать из-под балахона платок – несмотря на странность одеяний, карманов они не были лишены – и предложить его в качестве чистящего средства.
Что и сделала – трясущимися руками стала задирать одежду, копаться в её слоях, отыскивая карманы, и всё это – продолжая тянуть своё «э-э» на одной ноте, иногда прерываясь, чтобы нормально дышать.
– Де-де-держ-жи, – зубы всё никак не хотели её слушаться, отбивая свой ритм. – И ли-ли-лицо… – Соня повертела ладонью перед своим лицом, видимо, намекая на разрисованное лицо инфернала. – Гря-гря-гря…
Вообще-то, вместе с платком она уже была готова отдать и кошелёк, и, вероятно, своё сердце.
– Зное! – завершила свой акт дружелюбия Соня, закивав напоследок, как бешеный болванчик.


[1] - Руку, а не руки. У страха глаза покемона.

Отредактировано Sonia U. Heiden (01-10-2015 15:55:54)

+1

7

Возникла пауза, наполненная шуршанием песка, треском костра и жадными вдохами путницы, словно она желала вобрать в себя как можно больше воздуха перед тем, что случится с ней далее.  Надышаться перед смертью вряд ли возможно. Но, по всей видимости, её это совершенно не волновало. И тот факт, что до сих пор пылающее существо никоим образом не навредило ей, тоже ускользнул от внимания незнакомки.
Лар ждал, пока она соберётся с духом и ответит на его приглашение. Он надеялся, что она не уйдёт в себя, не вырубится прям здесь, оставив его наедине с песком и костром на песке.
К счастью для Лара, путница не заставила себя долго ждать. Немного отойдя от начального ступора, она предприняла ещё одну попытку заговорить с ним. Однако, вместо слов, призрак вновь услышал нечленораздельные завывания, а потом незнакомка закашлялась.
Забавно, что по всем канонам выть должен был именно Лаури. Выть, греметь цепями, и что там ещё делают призраки в таких случаях? А Линдлей говорил разумно, связывая слова в предложения. Он даже не пытался передразнивать её, пусть в какой-то момент ему этого очень хотелось. Зачем? Да кто его знает.
Важно было другое. То, что, спустя какое-то время, путница наконец заговорила. Лар посмотрел на ботинок, который шипел от низвергнутой на него слюны, а потом на девушку, которая всем своим видом пыталась показать как ей стыдно и страшно одновременно.
- О, это совсем не то, о чём тебе стоит беспокоиться, - как-то даже напевно произнёс он в ответ на её заикающееся извинение. Был ли в этой фразе какой-то зловещий намёк? Если и да, то Линдлей сделал его неосознанно.
Тем временем незнакомка начала рыться в ворохе одежды выискивая что-то. Лаури с интересом наблюдал за её манипуляциями со странным одеянием, в которое было втиснуто её тело. Если где-то там и были карманы, она могла извлечь из них что угодно, и Лара раздирало любопытство по поводу того, чем же она всё-таки решила защищаться он внезапной напасти в его лице.
Он оказался немного разочарован тем, что вместо защитного амулета, книжки с молитвами или на худой конец револьвера, её руки извлекли наружу самый обыкновенный платок. После чего, путница протянула тряпицу ему, сопроводив её всё тем же заикающимся голосом.
Лар был уверен в том, что как только он коснётся горящими пальцами ткани, она тут же вспыхнет, словно пропитанная какой-нибудь горючей смесью. Однако эта уверенность не остановила его, и он принял дар, предложенный ему человеком, обдав живую кожу обжигающим теплом.
Огонь перетёк с пальцев духа на полотно и принялся жадно пожирать его на глазах у незнакомки. Горящие глаза Лаури наблюдали за тем, как пламя проедает в ткани дыры.
- Ты разве ждала чего-то другого? – обратился он к человеку в яме – Я ожидал именно этого. Всё, что предложено огню, должно сгореть.
Призрак переложил остатки платка в другую руку и сжал её, не оставляя подарку путницы никаких шансов на спасение.
- А теперь пошли к костру. 

0

8

В голове замаячила мысль о побеге. Нереализуемая всё по той же причине – Соня до сих пор не могла встать – но такая заманчивая и славная. Бежать как можно быстрее и как можно дальше, лишь бы спасти свою жизнь. В конце концов, она так мало сделала за отмеренный ей срок: Хтона не нашла, не вымолила себе исполнение заветного желания... в конце концов, она так и не попробовала вечернее меню в одной из забегаловок Грэя, а хотела.
Словно сквозь вату в ушах до неё ещё доходили звуки – и треск костра, и шум пламени, будто бы рвущегося через печную трубу, и стук собственных зубов. И даже чужой певучий голос, только подтверждавший её выводы, что у костра её не ждало ничего хорошего с самого начала. Соня отчётливо отмечала каждую деталь, словно пытаясь насмотреться в последний раз.
Однако, вместе с этим, страх смерти постепенно уходил. Возможно, Соня, и без того пережившая не самый лучший вечер, просто исчерпала лимит, который у неё был. Она понимала, что шансов у неё нет и быть не может – горящий платок это говорил весьма недвусмысленно – но уже почти не дрожала от этого. Она даже не заметила, как стих стук зубов, а пальцы, хоть и дрожали, но уже могли сгибаться и разгибаться.
Будь бы у неё ещё пара минут, и, может, подались бы непослушные ноги, и Соня бы рванула прочь от этих инфернальных видений, но ей протянули руку и мягко огласили приговор.
– Хорошо. – собственный голос показался ей хриплым настолько, что смахивал на мужской, и звучала в нём спокойная покорность. – Только я сама.
Руку, протянутую ей, Соня проигнорировала. Точнее, не захотела браться за неё, помня, что случилось с платком. Вместо этого медленно-медленно поднялась на четвереньки, попыталась встать и рухнула к чужим ногам, едва не уткнувшись носом в пылающие ботинки. От жара глаза заслезились, и Соня отползла вбок, отворачиваясь от этого ужаса. Страх, впрочем, до сих пор не возвращался.
– Сейчас. – пробормотала Соня, снова собирая конечности в кучу и пытаясь подняться. – Я пойду.

+1

9

Лар двинулся обратно к костру, не дожидаясь пока путница соизволит встать на ноги. Она не приняла его помощь, а он не собирался настаивать на своём. Платок, остатки которого теперь навсегда остались тлеть в песке этой пустыни, наглядно показали, чем может обернуться соприкосновение с пылающей рукой призрака. Так что она поступила вполне разумно.
И пусть Лаури и твердил себе, что не хочет навредить внезапной гостье, а лишь немного подшутить над ней, некоторые его действия были достаточно странными.  Что бы он сделал, если бы девушка всё-таки приняла его руку? Если бы её одежда загорелась, а кожа покрылась ожогами? Почему он не рассмотрел возможность того, что она окажется достаточно безумна или глупа, чтобы пойти на такой шаг?
Что-то заглушало в нём эти вопросы. Возможно, что та часть его души, которая ранее  понеслась в пески сооружать огромный костёр, была ещё не совсем упокоена в недрах подсознания. Она делала его более бездумным, а где-то даже и безумным.  Она пыталась прикрыть дружелюбием злонамеренность. Она хотела сжечь. Спалить эти белые одежды, эти зелёные волосы и испуганные глаза, приятно гармонирующие с волосами.
Он подошёл к костру и сел подле него, согнув ноги в жалком подобии позы лотоса. Руки духа окунулись в песок, он зачерпнул это ледяное золото и высыпал себе на голову. Песчинки устремились вниз, словно отмеряя чьё-то время, они ударяли его по лицу, сбегая обратно к земле, откуда призрак вновь вознёс их на вершину.
Под натиском песка пламя, до этого свободно струящееся по телу духа, постепенно начало угасать. Свет, исходящий от Линдлея, становился всё слабее и слабее, пока не осталось лишь лёгкое призрачное свечение. То, что раньше казалось демоном, воплощением безжалостной стихии, теперь превратилось в обыкновенного призрака. Стал ли он менее страшен? Возможно. Лаури не откуда было подчерпнуть знание о том, как путница относится к духам усопших, свободно разгуливающим, или в его случае, свободно сидящим прямо перед её носом.
Закончив обсыпать себя песком, Лар принялся осматриваться по сторонам, словно в поисках чего-то. Это что-то торчало из песка, и располагалось ближе к путнице, чем к самому Лаури.
- Там штука блестящая  позади тебя из песка торчит. Кинь мне её, будь добра, - попросил девушку призрак.

0

10

Всё с той же покорностью барашка на бойне Соня всё-таки смогла подняться и подойти к костру снова – жар от него заставил её дрожать сильнее, чем пустынный холод, но она уже не стучала зубами, а смотрела на пламя с каким-то пугающим предвкушением. В конце концов, её сейчас сожгут, и всё закончится. Это страшно, но это неизбежно, как пробуждение Хтона, а, значит, бороться бесполезно.
Бояться бесполезно.
Её не спешили подгонять к костру, и Соня сама прошлась, описав вокруг пламени полукруг, уже почти не шатаясь. Потом искоса глянула на судью, вынесшего ей такой приговор, и в зелёных глазах заплескался интерес. Потому что это было красиво как минимум, пусть и пугающе. Бушующее пламя превратилось в тлеющие угли, а потом затихло в этих углях совсем, и Соня, повинуясь внезапному порыву, осторожно, крадучись, подошла и легко дотронулась до плеча «монстра», тут же отдёрнув руку. Не от жара – от него осталось только тепло тлеющих углей, а просто потому, что за это ей могли придумать ещё более страшную казнь.
Её попросили подать «штуку», и Соня, повертев головой, как суррикат на разведке, обнаружила её совсем недалеко от места собственного падения. Всё ещё проваливаясь в песок, она принесла загадочный предмет, не изучая его, и даже прибавила, чуть осмелев:
– Оно всё в песке. – чуть помолчав, Соня прибавила на всякий случай, – Это не я.
Удивительно было полагать, что её вообще могут обвинить, что блестящая штука со множеством дырок, забившихся песком, стала таковой по причине лежания в песке. Но Соня была в ситуации, которая предполагала самые удивительные исходы.
Исполнив этот приказ, она снова застыла рядом, сложив руки, и морально готовясь к неизбежному.

0

11

Лаури сидел на песке и наблюдал за тем, как незнакомка сделала серию осторожных шагов, будто песок грозился вот-вот разверзнуться и поглотить её. Она не стала возражать, не кинула что-то вроде «иди сам». Поэтому призрак понял, что для неё игра была ещё не закончена.
Она не перестала бояться его, пусть теперь тело духа больше не пылало, словно туша выходца из ада. Он всё ещё остался страшен. Его вид не предвещал для неё ничего хорошего, иначе бы она так не дёргалась, и не исполняла его просьбы, словно слуга приказы своего хозяина.
Даже её слова, эта глупая абсурдная фразочка,  с которой она вручила ему гармошку, набитую песком, просто кричала об этом. Только дурак мог не заметить такого явного посыла, не услышать этого крика, и Лаури не был дураком.
Призрак принял узкий металлический прямоугольник из её рук. Он посмотрел на зеленоволосую с каким-то сочувствием в глазах. Он перестарался, теперь ему стоило внести ясность в ситуацию, пока девчушка сама не навредила себе.
- Спасибо, милая, - отозвался он, - А теперь сядь на песок и успокойся. Никто не собирается отправлять тебя в ад, или куда ты там собралась. Мы просто посидим у костра до утра, я сыграю тебе пару мелодий, а потом разойдёмся по домам. Я не демон, ясно? Я просто призрак, который любит пошутить. Я бы мог ещё немного помучить тебя, но выгребать потом твои кости из своего костра у меня нет никакого желания.
Певучий спокойный голос лился из его уст.  В нём не было ни капли раздражения или какого-либо другого чувства. Он был ровным, и лишь хрипотца немного портила впечатление.  Но, несмотря на неё, создавалось ощущение, словно дух не говорил с девушкой, а пел ей колыбельную. Сам обладатель голоса принялся хлопать про корпусу гармошки, пытаясь вытряхнуть оттуда песок. Тот не хотел покидать укромные прорези инструмента, где он был прекрасно упорядочен, где его не мог трепать ветер и ноги путников, но Лар был достаточно сильным, чтобы выселить его оттуда насильно. Ведь ему была нужна музыка, а не это холодное рассыпчатое золото во рту.
Закончив вытряхивать песок из гармошки, Лаури поднял глаза, вновь устремив свой мёртвый взгляд на путницу.
- Надеюсь, ты не имеешь ничего против музыки? Ночью мне всегда хочется сыграть для кого-нибудь. Или для чего-нибудь. Обычно меня слушает только луна и пламя, но раз сегодня ты здесь, я хотел сыграть и тебе.

0


Вы здесь » GRAVEBAY » PERSONAL STORIES » [20.06.2020] Пламя и песок [PG]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC